Уникальное вещество, входящее в состав яда редчайшей змеи – бирманской гадюки, удалось получить учёным из Института биоорганической химии им. академиков М.М. Шемякина и Ю.А. Овчинникова. Оно может стать основой лекарств нового поколения, избирательно действующих на мышечные рецепторы, или использоваться в косметологии для разглаживания морщин.
Змеиный яд – одно из древнейших лекарств. Недаром змея, обвивающая чашу, – эмблема медицины. Препараты на основе ядов можно использовать при лечении ревматизма, спазма сердечных сосудов, бронхиальной астмы и других заболеваний. Яды состоят из множества компонентов, любой из которых может обладать уникальным специфическим действием. Их биохимический состав исследуют более полувека, и, казалось бы, всё, что возможно, уже открыто и подробно изучено, однако специалисты убеждены, что змеиные яды таят в себе ещё много полезного, поэтому учёные продолжают поиски.
Сотрудники лаборатории молекулярной токсинологии Института биоорганической химии им. академиков М.М. Шемякина и Ю.А. Овчинникова РАН более десяти лет ищут в ядах змей пептиды и белки с новыми фармакологическими свойствами. Совсем недавно, в ходе совместного исследования с коллегами из Вьетнама, Германии, Австрии и Великобритании такое соединение было обнаружено: из яда бирманской гадюки Azemiops feae учёные выделили пептид, названный аземиопсином, который вызывает расслабление скелетной мускулатуры. Токсины, обладающие подобным действием, содержатся в ядах кобр, однако аземиопсин обладает уникальной структурой, благодаря которой работать с ним гораздо проще, чем с другими токсинами со сходными свойствами.
Редкие бирманские гадюки попали в поле зрения исследователей потому, что об их токсинах ни биохимики, ни медики практически ничего не знали. Этих ядовитых змей герпетологи отлавливали в Северном Вьетнаме. «Чтобы найти новый пептид или белок, нужно провести характеристику состава яда, то есть разделить его на составляющие и определить какие-либо характеристики белков и пептидов, например молекулярную массу, позволяющие отнести их к уже известным структурным типам. Другой подход – это целенаправленно искать соединения, действующие на определённую биологическую мишень. Мы используем оба эти подхода», – рассказал STRF.ru руководитель лаборатории молекулярной токсинологии доктор химических наук Юрий Уткин.
Разделив яд бирманской гадюки на составляющие, исследователи выделили небольшой пептид с молекулярной массой 2540 Да. Он оказался токсичным: мыши после получения дозы такого яда погибали. Пептид назвали аземиопсином по родовому названию змеи. Токсины ядов действуют на клеточные рецепторы. Учёные исследовали специфичность аземиопсина к разным типам никотиновых холинорецепторов (они регулируют сокращение мышц, воспаление, когнитивные и некоторые другие процессы), и установили, что аземиопсин избирательно действует на мышечные рецепторы взрослых людей, воспринимающие сигналы нервной системы. Аземиопсин блокирует эти рецепторы и вызывает расслабление скелетной мускулатуры. Эффективность воздействия зависит от дозы.
Препараты, вызывающие расслабление скелетной мускулатуры, называются миорелаксантами. Способность предотвратить рефлекторное сокращение мышц очень важна в хирургии и анестезиологии, так как напряжённые мышцы нередко мешают проводить операцию и вводить необходимые препараты. Аземиопсин мог бы стать основой для нового миорелаксанта. Однако получение яда – трудоёмкое и рискованное занятие. В неволе змеи размножаются плохо, отлавливать их в природе опасно, а процедура забора яда травмирует рептилию. Кроме того, состав яда у одной и той же змеи меняется в зависимости от возраста, пола, времени года и других факторов. Гораздо удобнее было бы синтезировать пептид в лабораторных условиях. К сожалению, это не всегда просто сделать.
Все известные природные нейротоксины, взаимодействующие с никотиновыми холинорецепторами, имеют в своём составе серосодержащую аминокислоту цистеин и от двух до пяти дисульфидных связей, благодаря которым образуют сложную пространственную структуру. Когда учёные синтезируют такой пептид или пытаются его модифицировать, чтобы улучшить его свойства, они вынуждены заботиться о том, чтобы эту структуру сохранить, иначе пептид теряет биологическую активность. Такое ограничение чрезвычайно затрудняет работу. Аземиопсин стал счастливым исключением. Он состоит всего из 21 аминокислоты, причём не содержит цистеина и дисульфидных связей не образует. Его молекула не имеет сложных петель, синтезировать и модифицировать ее значительно проще.
Исследователи надеются создать на основе аземиопсина новый миорелаксант, но для этого предстоит оптимизировать структуру пептида и провести множество биологических испытаний. Второе перспективное направление практического применения аземиопсина – разработка косметического препарата для уменьшения мимических морщин.
«Блокирование никотиновых холинорецепторов приводит к расслаблению мускулатуры и, как следствие, к уменьшению морщин. Мы на базе малого предприятия “Синейро”, компании, созданной при участии ИБХ РАН, оптимизировали структуру активного соединения и готовим испытания крема на его основе», – говорит Юрий Уткин.
Источник: STRF.ru

